menu
Главная » Статьи » Статьи газеты

Соотношение ценностей универсальных, общечеловеческих и национальных

Потенциально драматическое противоречие между формально- универсальным принципом морали и этноэтичным принципом нравственности не замедлило проступить и в философии самого Гегеля (скажем в философии права) в той острой и непримиримой форме, которая сегодня, по-видимому не позволяет осуществить любое "снятие", замещение одной стороны другой. Именно отдельное государство., которое как правовое государство было для Гегеля наивысшей формой проявления идеи нравственности, могло, по его мнению, стать на путь войны с другими правовыми государствами, вступить в трагический конфликт между правом и правом. И в этом конфликте отдельный индивид не имел права, ссылаясь на общечеловеческую этику, выступать против своего государства, уклониться, скажем от военной службы.


 Этим практическим решением гегелевской философии права в пользу партикуляризма субстанциональной нравственности народного духа и отмечается и констеляция проблем, которая определяет философские споры наших времен.
 Современный историзм-релятивизм утверждается уже не только в Германии и Италии ( как это было в ХIХ в.), а также и в англо-саксонской философии. Скажем, четче всего это выступает в Э. Макинтайра, он утверждает, что готов релятивизировать идею справедливости или и идею ума, редуцируя ее к партикулярной культурной традиции. Не менее резко появляется историзм- релятивизм в Р. Рорти. Он желал бы признавать лишь американскую конституционную традицию как "контингентную почву консенсуса", в контексте которой только и имела бы смысл дискуссия о справедливости. Эту позицию - Макинтайра и Рорти, можно определить как позицию абсолютизированной этноэтики, если ориентацию на этническую традицию отождествлять с принадлежностью к отдельной культурной традиции вообще.


 Сегодня очевидным является факт разнообразия и культурно-исторической релятивности форм этоса. Согласно этому неотложным есть вопрос, который формулируется сегодня с неизвестной истории четкостью, а именно: на почве каких общих прав и норм возможно мирное сосуществование разнообразных культур? С этим также связан не менее справедливый вопрос: каким образом разные культуры при условиях возникновения глобальных проблем (скажем, экологического кризиса) должны сотрудничать на основе принципа ответственности?
 Единство человеческой истории, что ее (единство) в ХVIII в. предусматривали лишь некоторые философы, на сегодня уже является технической, экономической и политической реальностью, и в совместных усилиях нуждается, в определенной степени, внешний фактор этого процесса - экологический кризис. Но вряд ли можно согласиться с мнением М. Фуко, что навеиваемое еще со времен Стои, христианства и особенно Канта стремление сделать универсально значимые формы морали обязательными для всех людей является несовместимым с индивидуально и культурно дифференцированной этикой дорогой жизни, а потому должно завершиться "катастрофой". Скорее возможность индивидов или разнообразных культур реализовать свою форму доброй жизни и зависит от того, будут ли все они иметь равные права для этого, будут ли все чувствовать одинаковое моральное обязательство уважать права "любого другого" - разнообразных форм жизни форм этоса.
 По-видимому противоречие между универсальной и/или культурно-релятивной этикой доброй жизни является лишь видимым. Выдвинутое Гегелем противоречие можно устранить, если не пытаться одну форму этики понять из другой, не "снимать", говоря словами Гегеля, в другой, можно устранить, если толковать их (эти разные формы этики) как таковые, что взаимодополняют ответы на разные вопросы.


 Универсальная и республиканская этика Канта не укоренилась в свое время в политических институциях и немецкой этично-политической традиции. Именно это обстоятельство и привело в итоге (1933 год) к тому, что официально пропагандировались комунитаризм и причастная к этому этноэтика, из которой были полностью изъятые требования универсально значимой справедливости (не говоря уже о требованиях мирового гражданского правового порядка Канта), однако (демагогично) утверждались лишь устоявшиеся ценности и интересы собственного народа. Это можно легко проиллюстрировать демагогичными вопросом-ловушкой Гитлера: народ для права, или право для народа?


 Относительно прав женщины легко показать, что отождествление ее индивидуальных прав человека с ее же таки традиционными этноэтическими правами и обязанностями часто противоречит интересам женщины. Это представляет проблему для общества, которое развивается в направлении мультикультурного состояния, при котором есть принципиальная готовность уважать этично-религиозные ценности меньшинства.

Категория: Статьи газеты | Добавил: Astrom (03.04.2018) | Автор: Рост
Просмотров: 134 | Теги: ценности, этики, традиции, право, философии | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar